Любовные романы

Барбара Картленд: Выше звезд

***

При этом он руководствовался новейшими образцами. На графа, который также занимался усовершенствованием своих конюшен, увиденное произвело большое впечатление.

Стойла были шире обычных, и к каждому приспособлены отдельные кормушки. На внешней стороне каждой двери были начертаны имена коней и представлена их родословная. На стене коридора против каждого стойла висели уздечки и седла.

- Папа считал, что каждая лошадь должна привыкнуть к своему седлу, как мы - к своей одежде, - объяснила Люпита.

- Отличная идея. Я стану последователем вашего отца.

Девушка продолжала показывать графу другие нововведения, среди них - особая система снабжения стойл водой, чтобы легче было чистить их от навоза.

Граф проявлял ко всему неподдельный интерес, делился впечатлениями, и это льстило ее самолюбию.

Они подошли к стойлу Самбо, и Люпита разрешила Джерри показать его графу.

- Самбо - очень красивая, хорошо тренированная лошадка, как раз подходящая для маленького мальчика, - заметил граф и подумал, что, если б у него был сын, который с таким же энтузиазмом и трепетом любил бы свою лошадку, ему это было бы приятно.

У них уже не оставалось времени, чтобы посмотреть всех лошадей. Надо было вернуться в дом и выпить чай вместе с графиней Дауджерской.

Между тем Люпита со страхом думала о возвращении Руфуса, о возможных неприятностях и безобразиях, которые он мог учинить при графе.

Джерри очень не хотелось расставаться с Самбо, но он погладил его и сказал:

- Я еще вернусь и попрощаюсь с тобой перед сном.

Придя домой, граф стал смотреть из окна на озеро.

Люпита была уверена, что он вспоминает ее рассказ о том, как Руфус проделал в лодке дыру, чтобы избавиться от Джерри.

Когда они вошли в гостиную, стол уже был накрыт. Серебряный чайник для заварки и чайник с кипятком стояли на расписном подносе. Молодой лакей раскладывал пирожные и сэндвичи.

- Я выпью только чашку чая, а потом прилягу перед обедом, - заявила графиня Дауджерская.

Она жестом упредила возражения внука.

- Не беспокойся, я еще успею пообедать с вами в прекрасной столовой и насладиться вашим обществом.

- Бабушка, мы очень хотим, чтобы вы были с нами.

- Вот такой комплимент я особенно ценю, - заметила графиня.

Она с удовольствием выпила чай, а Джерри попробовал все, что стояло на столе.

Люпита между тем пребывала в напряжении и прислушивалась к каждому звуку в зале.

Как скоро вернется кузен Руфус?

Пока никаких признаков его присутствия в доме не было.

Чаепитие закончилось, и графиня поднялась наверх. Миссис Бриггс отвела ей комнату матери Люпиты.

Самая красивая спальня в доме, Несомненно, должна была доставить бабушке удовольствие.

Люпита велела ее горничной обращаться с любыми просьбами, если что-то понадобится графине, и отправилась в свою комнату.

Она вспомнила, в каком состоянии из нее убегала.

А то, что потом происходило с ней в Лондоне, казалось теперь сном. Неужели она действительно имела такой успех? Ею восхищались, даже предлагали руку и сердце.

Люпита привела себя в порядок и решила спуститься, чтобы вновь увидеться с графом.

Не успела она дойти до лестницы, как услышала звук подъехавшей кареты.

Через минуту вошел Руфус Ланг.

Люпита не двигалась, не издала ни звука, но он, взглянув вверх, заметил ее.

Какое-то время он пристально вглядывался в нее, потом злобно крикнул:

- А, так ты вернулась? Какого черта ты удрала? Что ты имела в виду, сбежав таким образом?

Люпита не ответила, но на его голос из гостиной вышел граф.

- Добрый вечер, Ланг! Кажется, мы раньше где-то встречались. Это я привез домой леди Люпиту и ее брата, с ними также моя бабушка, графиня Дауджерская.

Руфус Ланг не стал делать вид, будто не узнал графа.

- Не могу представить себе, мистер Ардвик, какое вы имеете к нам отношение? Зачем вы ввязываетесь в наши дела?

- Если вы соизволите прийти в гостиную, я расскажу вам, каким образом меня касаются ваши дела.

Люпита решила не вмешиваться в разговор. Но Руфус сказал, глядя на нее снизу вверх:

- Раз ты причастна к этому вторжению, то лучше бы спустилась и объяснила, что здесь происходит.

Люпита молча спустилась, понимая, что Руфус ее дожидается и не намерен оставаться в гостиной вдвоем с графом.

Когда Люпита с кузеном вошли, граф стоял, прислонившись спиной к камину.

Миссис Бриггс закрыла за ними дверь, и Руфус Ланг заявил:

- Не хочу показаться грубым, но я совершенно не понимаю, как вы при вашей занятости можете вмешиваться в дела моей юной кузины.

- Я назначил себя опекуном этих двух молодых людей. - Граф с намеренной четкостью произносил каждое слово. - Причина очень проста: они оба нуждаются в покровительстве. - - Не представляю, что вы имеете в виду!

Голос Руфуса звучал нагло, и Люпита испугалась, потому что он смотрел на графа угрожающе.

- Тогда разрешите мне начать свой доклад, - тоном, не терпящим возражений, заявил граф. - Я дал распоряжение все вещи, которые вы поставили на бильярдный стол, вернуть на их прежние места.

Руфус Ланг пришел в ярость.

- Какого черта вы пезете не в свое депо? Вы не имеете никаких родственных отношений с моей семьей. А если кто-нибудь и имеет право быть опекуном, то это только я.

- Опекун, готовый ограбить невинных детей, по-вашему, может их защищать? - грозно сказал граф. - Думаю, чем скорее вы отсюда уберетесь, тем лучше. И советую вам уяснить простую истину: если вы вернетесь сюда снова или тронете хоть что-нибудь из принадлежащего нынешнему графу Лангу, я обращусь в суд.

Теперь Руфус понял, с кем имеет дело, и признал свое поражение.

Па его лице возникла покорность, а в голосе - раскаяние.

- Ну хорошо, я совершил ошибку и признаю это. Но у меня отчаянное финансовое положение, и я думал больше о чести рода, нежели о нуждах шестилетнего мальчика.

***

<<< НАЗАД ===== ДАЛЕЕ >>>